«Если ты будешь помнить царапины дольше, чем ты помнишь кошку, — ты будешь в порядке.
Я, скорее, склонен забывать, чем прощать.
Ненавижу играть ирландцев. Кто, блин, только выдумал это мучение: играть ирландца, будучи ирландцем? »
Самое прекрасное в женщине — позвоночник, когда он гнется, как гибкий
индейский лук, когда его позвонки так мягко, так изящно проступают под
натянутой кожей…когда он резко напружинивается от стройной шеи вниз
и вдоль него возникают и углубляются узкие ямочки, а в них играют легкие
тени, и свет омывает спину…
На свете нет ничего беспощаднее любви; потеряешь свободу чувств — потеряешь и того, кому приносишь их в жертву. Отрекаясь от себя, разом попадаешь в зависимость. Все нежные, кроткие желания — обман и западня. Необходимо всегда быть начеку, иного не дано.
(Продолжить)
Речь и мысли принадлежали мужчине. А женщина рождена из безмолвия. Она живет в чужом краю и всего лишь выучила тамошний язык; родным ей он никогда не был. Она поневоле переводит свое сокровенное в понятия, которые не отвечают ее сущности, ибо принадлежат мужчине. Она пытается изъясниться — и всегда тщетно. Никогда мужчине ее не понять.
Люди не умеют быть одни, чуждые потребности в духовном одиночестве, они боятся его, цепляясь хоть за какую-то одностороннюю любовь или ненависть, которая в непостижимой приверженности к схематизму очень скоро превращается в привычку…
"бессмертие делают хотя бы вдвоем, один не годится. делают везде, на кухне, за книгой, в постели, в детской, под дождем и в
лунном свете, но если это бессмертие ты делаешь не со мной, то нахрена
тогда вообще все"