|
|
![]() |
 Зарегистрироваться |
|
Регистрация позволит Вам иметь полный доступ ко всем разделам сайта, а также размещать о себе информацию.
|
|
![]() |
|
|
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
![]() |
|
|
|
|
![]() |
|
Дневник
|
![]() |
|
Рубрики:
все, цитаты
|
![]() |
Давно я ничего не выкладывал сюда. Во решил написать несколько сумасбродное стихотворение, но оно про чувства и душевные переживания.
Они лижут беспрекословность моих снов
Души нечаянные поступки,
Они срывают раны мои вновь
И подражают разуму ублюдков.
Им нет числа в душе моей, напрасно
Давал попытку в этом разобраться
Себе и чувствам, кои не согласны
Сгибаться в поясе под этим рабством.
И нереальность дОрога теперь
Моим мотивам, разуму, поступкам,
О, демон сердца моего, ответь!
Я на тебя сию минуту возлагаю руку.
И нет причины сомневаться мне в грехах,
Которые скользят мне нежно в душу,
Но под вуалью здесь скрывается пожар,
Он с лёгкостью своей балансы разума нарушит.
Печальны, сладки и ранимы
Мои переживания, в устах
Останется лишь ветер, мимо
Он пролетает, разорвав
Ночное небо нравов,
На кладбище души схороненных, внутри
Мои переживанья убивают,
Сходясь на замкнутом пути.
Устало…
Бреду в ночи и не бывало
Подобных стрАстей и интриг,
Которые душой моей овладевают,
Гноясь в душе моей, храни,
Мой ангел, если существуешь
В своей душе отчаянный мой крик
|
Одиноко смотрю на звезду
И насколько долго не знаю
В этом мире я проживу,
Разрываясь своими грехами.
Тихий шёпот на небе луны
Проникает мне в душу изрядно;
«Где же ходишь, любимая ты,
В этом мире скитаясь печально».
Наши тропы взмывают ввысь
К небосклону лунному, рядом
Пролетает чуждая мысль
О невечности нашего рая,
Глубоко поселившись в душе,
Разрывают мучительно раны,
Не найти мне любви здесь нигде,
Но иду я с целью упрямо
И достигнув в конце результата,
Но спрошу у неба я вновь:
«Это ли есть та самая правда,
Что скрывает мою любовь?»
Лунный диск проплывает мимо,
Убеждая меня, что не прав я
И шепча мне на ухо мирно:
«Это и есть любовь… Правда!»
|
Королева моя… Напротив
Не дышу, как перед святыней.
Вы владычица душ и плоти
Всех, кто в дом ваш заходит ныне.
Вам ни в чём не найдётся равных:
Ни в уме, ни в любви, ни в танце.
Что же я на доспехах рваных
Не навёл так, как должно, глянца?!
Вы, картинно вздымая руку,
Поднимаете кубок алый…
Мои песни наводят скуку,
Чуть кривя ваших губ кораллы.
Но о том, кто меня достойней,
Упоённо щебечут гости.
На земле прекратились войны,
Залегли по могилам кости.
Я смешон в старомодной драме,
И мой меч не достоин чести –
Рисоваться в старинной раме
Со своим господином вместе.
Но всегда оставаясь другом,
Вы велите: «Идите рыцарь!
К моим верным и честным слугам,
Вам туда подадут умыться».
Я пройду сквозь любые двери,
Я уеду навек отсюда,
Отрекаясь от суеверий,
Как надежд на слепое чудо.
Вы коснётесь оконной рамы
И вздохнёте притворно-тяжко:
«Он всегда был немного странный,
Но он любит меня, бедняжка…»
|
Ты мне говоришь, что тебе постоянно снится
Неведомый мир, где реальное слито с чудом…
И ломкие пальцы пролистывают страницы
Такого былого, что даже поверить трудно.
Где каждый день из минут ожидания соткан
И даже стать на колени уже не волен…
Я должен молча смотреть на кружевной локон –
К чему кричать о своей любви или боли?
Стихи по ночам о тайном и сокровенном…
Какие слова! Какое упрямство страсти!
Поэзия прошлого, как аромат вербены,
Покажется сном, словно привкусом Высшей Власти!
Но время придёт – вспоминая слова молитвы,
И горько и сладко, как в детстве, просить прощенья.
Берёзовый бог, с опрокинутым небом слитый,
Позволит, как в осень, вступить в огонь очищенья…
Тогда я коснусь щеки твоей лёгким ветром,
А может быть, каплей дождя охлаждая кожу
Фаянсовых ног, обожжённых татарским летом,
И ты улыбнёшься… И ты мне поверишь тоже.
Растай же вплоть до воздушного поцелуя!
Весь мир измени водопадом случайной ласки!
А я зимой тебе на стекле нарисую
Прекрасного принца, скачущего из сказки…
|
Скоро год, как я живу с тобой,
Заключённый круговым движеньем,
Замкнутый зеркальным отраженьем
В серебро с эмалью голубой.
Скоро год, как я дышу не в такт
С окружающим реальным миром,
Нестыковку лиры и квартиры
Разделяет арестантский тракт.
Скоро год, как я иду туда,
Где звезда святого Вифлеема
Катится по плоскости колена
В пруд, где не расколется вода.
Скоро год, как я ношу цветы
К пьедесталу собственных иллюзий,
Своенравно-кареглазой Музе
Возводя горящие холсты.
Скоро год, как тёплая ладонь
Чуть касалась лба, благословляя,
А в камине тихо догорает
Наших писем святочный огонь,
Век пройдёт и я поставлю крестик…
Мы давно, конечно, будем вместе.
Дай-то Бог…
|
Как стук колёс вычёрчивает ритм,
Как сердца стук подобен чёткой дроби
Ночных копыт…
Извечный алгоритм,
Воздвигнутый над чередой надгробий
Живых существ, украсивших мой путь, -
Мужчин и женщин, лошадей и кошек,
Собак и птиц…
Их хочется вернуть,
Но тени так бесследно тают в прошлом.
Я одинок…
Пылает на плечах
Багряный плащ.
(Сиреневый?
Пурпурный?)
В моих глазах, как в доменных печах,
Дымится пепел погребальной урны.
Скулящий страх калечит души жертв,
Шагнувших в этот круг без покаянья.
Прожорливая выверенность жерл, в
Моём лице нашедшая призванье –
Сминать, как лист лирических основ,
Судьбу и жизнь, прощанье и разлуку,
И детский смех, и радость чистых снов.
И мёртвых клятв возвышенную муку.
Я чувствую свой страшный, чёрный дар
Всей яростью обугленного мозга.
Я рвал зубами вены, но пожар
Моей крови был безразличен звёздам.
Я принял паству.
Выбирая ночь,
Когда медведи понимали слово
И искренне пытались превозмочь
Звериной волей волю рук другого,
А именно – мой жестокий произвол,
С которым я удерживал их страсти.
Дивились Рыбы, Скорпион и Вол
Моей незримой и врождённой власти.
Пастух медведей!
Выжженный на лбу
Извечный титул…
Вызов вере в небо,
Вселенной, раздувающей клобук,
И Року, обесцветившему небыль!
Я противопоставлен был всему
И был бы мёртв при первом же намёке
Готовности –
Приветствовать ту Тьму,
Что отнимает травяные соки
У заспанной поверхности земли…
Поверьте, что словА с заглавной буквы
Меняют смысл, переродясь в пыли
В самшит и кипарис
И бук…
Вы
Напрасно попытаетесь понять
Урок друидов.
Каменные руны
Не обратят затёртый разум вспять
И не затронут выцветшие струны
Медведи спят.
Ущербная луна
Дарует серебро косматым мордам.
В мои виски крадётся седина
Неторопливым матовым аккордом.
Как хочется уснуть…
Закрыть глаза,
Увидеть поле полное ромашек,
Где над ручьём кружится стрекоза,
А в небе бродит облако-барашек.
Вот в этот мир хочу шагнуть и я,
Продолжив путь по кромке алой меди
Заката.
В те запретные края,
Где светится Арктур – Пастух медведей…
|
Увы, любимая моя,
Обижен горько я тобой,
Так долго я любил тебя,
Так восхищался я тобой.
|
Обожги меня глазками,
Глазками озорными,
Одари меня ласками,
Ласками огневыми.
вспоминай меня, милая,
Чтобы жизнь уберечь...
Наша доля постылая,
Наш удел щит и меч.
|
Одни язычки пламени были высокими и сильными, светили ярко и живо, другие – маленькими и зыбкими, а свет их то и дело тускнел и замирал. На самом же конце был один огонёк, совсем маленький и такой слабый, что он едва тлел, едва теплился, то с величайшим трудом разгорался, то почти совсем угасал.
- Чей это угасающий огонёк? – спросил я.
- Твой, - ответила Смерть.
|
«Дитя, я пленился твоей красотой,
Неволей иль волей, а будешь ты мой».
«Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать».
И. В. Гёте
|
|
| 1 | 2 |
|
Знакомства
Лента событий
Основное
